Ногинск. Новости

Яндекс.Погода

понедельник, 23 октября

облачно с прояснениями-1 °C

Онлайн трансляция

72 года назад была снята блокада Ленинграда. Блокадные дни вспоминает Валентина Зиновьевна Кубракова

28 янв. 2016 г., 9:41

Просмотры: 205


– Это самый знаменательный для нас день, наш день победы! – говорит председатель районной общественной организации жителей блокадного Ленинграда Валентина Зиновьевна Кубракова. – В своей организации мы ежегодно собираемся все вместе и отмечаем этот праздник, блокада нас объединила, и мы теперь как одна семья. Встречаемся также и в сентябре, в канун того дня, когда началась блокада. В прежние годы у нас в районе проживало 198 блокадников, когда в 2009 году была создана наша организация, и я стала председателем, их уже было 40 человек, сейчас осталось всего 30, к сожалению, многие уходят из жизни.

– Это самый знаменательный для нас день, наш день победы! – говорит председатель районной общественной организации жителей блокадного Ленинграда Валентина Зиновьевна Кубракова. – В своей организации мы ежегодно собираемся все вместе и отмечаем этот праздник, блокада нас объединила, и мы теперь как одна семья. Встречаемся также и в сентябре, в канун того дня, когда началась блокада. В прежние годы у нас в районе проживало 198 блокадников, когда в 2009 году была создана наша организация, и я стала председателем, их уже было 40 человек, сейчас осталось всего 30, к сожалению, многие уходят из жизни.

Валентине Кубраковой было 4 года, когда началась Великая Отечественная война. «Несмотря на то, что я была маленькой, очень многое осталось в памяти, потому что не запомнить такие страшные события просто невозможно», – говорит Валентина Зиновьевна. Родилась она на Брянщине, но когда отца призвали в армию, мама с дочками, Валей и её младшей сестрой, уехала в Ленинград к бабушке с дедушкой. Там и застала их война.

Первые впечатления 4-хлетнего ребенка о начале блокады: всё вокруг страшно жужжит, рвутся бомбы, свистят пули и в окно видно, как горят крыши соседних домов от сброшенных немцами зажигательных бомб. Как рассказывала Вале мама, когда в результате авианалётов фашистов сгорели Бадаевские склады, город остался совсем без продовольствия. Самое ужасное, что запомнилось девочке – страшный голод, есть хотелось постоянно. «Сидим вдвоём с сестрой, переглядываемся, и так кушать хочется, смотрим на маму, бабушку, а что они могли нам дать?.. Дать нечего. Только маленький кусочек хлеба на весь день, 125 грамм. А он был такой невкусный, но мы его ели с удовольствием. И не только мои мама и бабушка, но и другие ленинградцы варили тогда ремни, кожаные сумки, столярный клей. Мы это ели, получался такой студень, который заполнит всё внутри, и есть уже не так сильно хочется», – вспоминает Валентина Зиновьевна.

Вот уже 70 лет минуло, но до сих пор звучит у неё в ушах голос диктора «воздушная тревога, воздушная тревога»: трудно забыть эти страшные сообщения о воздушных налётах, когда уже знали, что сейчас начнётся бомбёжка, нужно скорее собирать вещи и бежать в бомбоубежище. А ещё было жутко холодно. «Мы с сестрой были одеты во всю свою одежду, какая только была, да ещё сверху укутывались одеялами и сидели на кровати, прижавшись друг к другу, и всё равно было холодно. Потом у нас появилась чёрная круглая печка, их потом стали называть буржуйками, но и топить-то было нечем, поэтому жгли всё что было, не жалели ни одежду, ни обувь, в топку шли стулья, столы», –  рассказывает Кубракова. В декабре 1941 года от голода умер её дедушка. Мама с бабушкой завернули его в простыню, положили на саночки и велели Вале с сестрой их ждать. В феврале, тоже от голода, умерла её младшая сестра, и они остались жить втроём.

После снятия блокады началась большая эвакуация. Валентина Зиновьевна  помнит, как они с мамой и бабушкой ехали на эшелоне, в теплушке. Всем дали хлеб (уже побольше, чем раньше), взрослые спрятали его под подушку, а она втихаря от бабушки потихоньку отщипывала понемножку и ела. Помнит, как, подъезжая к станциям, с эшелона снимали умерших уже в дороге людей. До сих пор у неё перед глазами стоит картина вокзальной площади Армавира, на которой десятками покоились связанные трупы убитых людей. По словам Кубраковой, когда поезд подходил к станциям, к нему подбегали местные жители, приносили, кто что мог, так как люди уже знали, что это эшелон из блокадного Ленинграда и очень тепло их встречали.

В эвакуации, в Краснодарском крае, их нашел отец, служивший на Дальнем Востоке, и семья перебралась к нему. «Я помню, как плакал папа, когда меня увидел, так ужасно я выглядела – кожа да кости. Там, на Дальнем Востоке, мы и встретили День Победы. Помню, все кричали «мы победили!», люди выбегали из домов, обнимались, целовались, даже незнакомые, и отовсюду слышались крики «День победы, День Победы!». Это тоже запомнилось на всю жизнь».

Эрика КНАУЭР

Фото Анастасии Марухленко